Журнал Аутизма на Русском Языке

Previous Entry Share Next Entry
Франческа Хаппе: «Аутизм: когнитивный дефицит или когнитивный стиль?» (часть 2 из 3-х)
hole
vorona_1 wrote in autism_russian
Начало: Франческа Хаппе: «Аутизм: когнитивный дефицит или когнитивный стиль?» (часть 1 из 3-х).


Слабость центрального согласования: данные по трём уровням обработки информации
В последние годы наблюдение, что дети с аутизмом демонстрируют слабое ЦС, получает эмпирическую поддержку со стороны всё большего числа исследований. Сфокусированность обработки на деталях была продемонстрирована на нескольких уровнях, обзор которых даётся ниже. Подразделение на перцептуальный, визуально-пространственно–конструкционный и вербально-семантический уровни сделано, конечно, в основном для удобства. Интересный вопрос для будущих исследований касается возможности высокоуровневых или идущих сверху вниз воздействий на процессы, являющиеся очевидно периферийными и перцептуальными [13].

Перцептуальное согласование
В доведённом до крайности виде наблюдение, что люди с аутизмом не в состоянии интегрировать информацию, предсказывает затруднения с восприятием физического окружения в виде согласованных массивов объектов. Это кажется неправдоподобным; в конце концов, люди с аутизмом без труда выстраивают свой путь в физическом мире и кажутся видящими целостные объекты, а не разрозненные поверхности, линии и углы. В целях изучения согласованности на перцептуальном уровне людям с аутизмом (в возрасте 8–16 лет, IQ 40–92) было предложено дать простые суждения о стандартных зрительных иллюзиях из учебников [14]. Логика выбора материала состояла в том, что в некоторых из иллюзий могли анализироваться «подсудная» фигура и индуцирующий контекст [15] (см. рис. 1). Если люди с аутизмом имеют склонность к фрагментарному восприятию и концентрируются на тех частях, о которых требуется составить суждение, без объединения их с окружающим создающим иллюзию контекстом, они должны в меньшей степени поддаваться типичным заблуждениям. Было показано, что так и есть — люди с аутизмом оказались в большей степени способными давать точные суждения об иллюзиях, чем обычные или отстающие в развитии представители контрольной группы. Эта превосходящая способность представляется связанной с мастерством выделения из окружения, поскольку когда фигуры выделялись искусственно (выделение сравниваемых частей цветными линиями; трёхмерность, рис. 1B), контрольная группа выполняла задания столь же аккуратно, как и группа с аутизмом. Группе с аутизмом, однако, искусственное выделение помогало мало. Другие данные насчёт смещения к локальности в восприятии у людей с аутизмом включают пониженный выигрыш от присутствия каноничного паттерна при подсчёте точек [16], необычно высокую встречаемость абсолютного слуха [17], сниженную чувствительность к визуально индуцированному движению [18] и пониженный эффект Мак-Гурка (т.е., снижение визуального восприятия по сравнению со слуховым восприятием речи) [19]. Кроме того, фрагментированное восприятие часто описывается в автобиографических сообщениях об аутизме [20].


Happe, fig. 1
Рис. 1. Люди с аутизмом менее других подвержены стандартным зрительным иллюзиям. В (A), кругах Титченера, присутствие соседних кругов влияет на нашу способность судить, действительно ли у внутренних кругов одинаковый размер. Люди с аутизмом, которые, по-видимому, воспринимают такие фигуры менее едино, в большей степени способны противостоять этому «побуждающему контексту», и потому меньше, чем обычные люди, поддаются таким иллюзиям [14] (двумерные условия) (B). Когда фигуры искусственно разъединяются (трёхмерные условия), контрольные группы выполняют задание так же хорошо, как и группа с аутизмом. Чёрные столбцы — группа с аутизмом, серые столбцы — группа с небольшими проблемами с обучением, белые столбцы — контрольная нормальная группа.

Визуально-пространственно–конструкционное согласование
Изящную демонстрацию слабости согласования дали Ша и Фрит, которые показали, что хорошо задокументированные способности людей с аутизмом в стандартном субтесте кубиков Коса теста Векслера специфически обусловлены способностями к сегментации [21]. Значительный выигрыш при предварительной сегментации рисунка по сравнению с её отсутствием у групп с нормальным развитием и с умственной отсталостью не наблюдался у лиц с аутизмом — что предполагает, что последние воспринимали рисунки в виде составляющих их блоков. Лица как с низко-, так и с высокофункциональным аутизмом также превосходно выполняют Тест замаскированных фигур (ТЗФ), в котором требуется обнаруживать малую форму в большом рисунке [22,23] (см. рис. 3). Слабое ЦС при аутизме также демонстрировалось в исследованиях, в которых показывались хорошее распознавание объектов по деталям, несмотря на плохую связь частей объектов (модифицированный тест Хупера; Т. Джоллифф, диссертация на степень PhD, Кембриджский университет, 1998), стиль рисования деталь за деталью [24] и способности к копированию даже несогласованных в целом («невозможных») фигур [25].


Happe, fig. 2
Рис. 2. Субтест кубиков Коса теста Векслера. Испытуемый должен скопировать рисунок, используя кубики с гранями с различным узором (A). Одним из источников затруднений является наша склонность видеть рисунок в целом или гештальт — чёрный ромб, а не четыре чёрных треугольника, из которых он должен быть составлен. Предварительное сегментирование рисунка, следовательно, содействует выполнению задания, разбивая гештальт. Люди с аутизмом не поддаются гештальту и легко воспринимают рисунок в виде составляющих его блоков. Это делает их очень успешными на стандартном субтесте кубиков Коса, а условие предварительной сегментации мало помогает им [21] по сравнению с лицами с общими проблемами с обучением (B). Сплошная линия — группа с аутизмом, пунктирная линия — группа с общими проблемами с обучением.


Вербально-семантическое согласование
В одном из нескольких новаторских исследований познавательных способностей при аутизме Гермелин и О'Коннор показали, что люди с аутизмом в тестах на память [9] не получают обычного преимущества от осмысленности. Так, в то время как лица из контрольной группы вспоминали предложения гораздо лучше, чем несвязанные последовательности слов, в группе с аутизмом этот выигрыш значительно уменьшился. В этой работе и в последующих её воспроизведениях [26] предполагается, что люди с аутизмом не используют при запоминании ни семантических связей (принадлежность к той же категории vs. неотсортированные слова), ни грамматических (предложения vs. списки слов). Предварительные указания на слабость центрального согласования также демонстрируются хорошей памятью на слова при плохой на смысл относительно материала рассказов (К. Шеуффген, диссертация на степень PhD, Лондонский университет, 1998) и бедностью выводов, однозначностью и построением повествования (Т. Джоллифф, диссертация на степень PhD, Кембриджский университет, 1998).

Фрит и Сноулинг использовали омографы (слова с одинаковым написанием, но с двумя значениями и двумя произношениями) для изучения применения контекста предшествующей части предложения для выявления смысла и определения произношения [27] (например, «у неё в глазу была большая слеза» (tear); «у неё на платье была большая дырка» (tear)). Если люди с аутизмом имеют слабое ЦС на этом уровне, то чтение предложения может для них быть сродни чтению списка несвязанных слов, а контекст предшествующей части предложения, который позволил бы, руководствуясь значением, избежать двусмысленности, не будет строиться. В первоначальных исследованиях [27,28] и в последующих их воспроизведениях с участием высокофункциональных детей и взрослых [29] люди с аутизмом оказывались не в состоянии использовать контекст предшествующей части предложения для определения произношения омографа. Эти находки заставляют вспомнить описание Каннером его оригинальных случаев: «…читают дети монотонно и рассказ… воспринимается как несвязанные порции, а не как их согласованная общность» [12]. Этот результат особенно интересен с учётом того, что люди с аутизмом (на этих уровнях интеллекта) несомненно способны читать осмысленно, когда их явно просят об этом. В самом деле, при инструктировании читать осмысленно различие между группами в задании на омографы исчезает [28]. С учётом этого кажется, что слабое ЦС характеризует спонтанный подход или автоматическую обработку информации, предпочтительную для людей с аутизмом, и, таким образом, когнитивный «стиль» лучше всего отражается в заданиях с открытой постановкой.


Happe, fig. 3
Рис. 3. Тест замаскированных фигур (ТЗФ). В этом тесте испытуемый должен найти малую часть (показана слева) в целой фигуре (справа). Это затрудняется выступанием на первый план общей формы. Люди с аутизмом превосходны как в детском, так и во взрослом ТЗФ [51] (верхний и нижний рисунки соответственно), возможно потому, что не соблазняются гештальтом и находят части столь же значимыми, как и целое [22].


Отрицательные результаты
Так что в целом люди с аутизмом отличаются от групп сравнения, соответствующих по возрасту и способностям, в плане демонстрации относительного внимания к частям и относительного невнимания к целому. Стоит отметить, что люди с аутизмом, как кажется, соединяют свойства единичного объекта (например, цвет и форму в задачах на визуальный поиск) [30], и понимают назначения единичных слов (в заданиях Струпа) [27,31] и объектов (в заданиях на память) [32,33]. Отличия, похоже, проявляются в соединении слов или объектов, чья согласованность слаба. Кроме того, две парадигмы показали результаты, идущие вразрез с гипотезой слабости центрального согласования. Озонофф с соавторами [34] не смогли обнаружить предсказанного локального преимущества, применяя широко известные иерархические фигуры Навона; при просьбе описать крупные буквы, составленные из более мелких букв, люди с аутизмом демонстрировали обычную склонность обрабатывать в первую очередь глобальную форму и лишь небольшое влияние локальных букв [7]. Однако, как известно, данная парадигма чувствительна к небольшим изменениям в методологии [8], и позднее Плейстед, Светтенхам и Рис нашли свидетельства локального преимущества и воздействия локальных стимулов на глобальные в условиях, когда участники должны были делить внимание между локальным и глобальным уровнями, но не в задании на селекцию внимания [35]. О другом идущем в разрез результате сообщили Брайан и Брайсон [36], которые обнаружили нормальные эффекты смыслов в модифицированном Тесте замаскированных фигур (ТЗФ), хотя они не сумели найти хорошо воспроизводимое превосходство в стандартном ТЗФ, и нет ясности, получаются ли в группах, соответствующих по IQ, отличающиеся результаты. Ясно, однако, что описание при помощи ЦС нуждается в дальнейших исследованиях и уточнениях [25,30].

Согласование и модель психического
На сегодняшний день экспериментальные исследования показывают, что слабое согласование и модель психического до некоторой степени независимы: то меньшинство людей с аутизмом, что проходят тесты на модель психического (обычно люди поодарённей и постарше), всё ещё демонстрируют обработку информации с фокусировкой на деталях в заданиях с омографами и превосходство в субтесте кубиков Коса [29,37]. Однако вполне вероятно, что эти два аспекта аутизма взаимодействуют, и неспособность интегрировать информацию в контекст может вносить вклад в каждодневные социальные трудности. Обработка информации по отдельным чертам может играть роль при определённых социальных нарушениях. Восприятие лиц по частям, например (отражающееся в меньшем понижении производительности при перевороте лиц в задачах на узнавание [38]), может повреждать распознавание эмоций [39].

Согласование и савантические навыки
Слабое согласование как когнитивный стиль, может, следовательно, быть способным объяснить ценные аутические качества, а также дефициты, в экспериментальных заданиях. Но может ли оно объяснить другие ставящие в недоумение клинические черты расстройства, такие как высокая частота савантических навыков? Возможно, да — как это может быть проиллюстрировано наводящими на размышления результатами в двух областях. В области музыкального таланта Хитон, Гермелин и Принг продемонстрировали, что музыкально наивные дети с аутизмом значительно лучше, чем соответствующая контрольная группа, выучивают обозначения отдельных звуков (названия нот) — способность, лежащая в основе абсолютного слуха [17]. Такеучи и Халс в обзоре проведённых к настоящему времени исследований заключили, что абсолютному слуху можно научить большинство нормально развивающихся детей до возраста шести лет, после которого «общее развитие сдвигается от восприятия индивидуальных черт к восприятию соотношений между чертами, делая приобретение [абсолютного слуха] трудным или невозможным» (ссылка 40, стр. 345). Если люди с аутизмом демонстрируют всеобъемлющий и устойчивый сдвиг в локальную обработку, это могло бы объяснить высокую частоту абсолютного слуха и превосходящую способность выучивать соответствие нот и их названий в более позднем возрасте.

В области таланта к рисованию также проявляется то, что экстраординарные способности некоторых людей с аутизмом отражают стиль обработки информации с фокусировкой на деталях. Моттрон и Бельвилль представили исследование случая художника с аутизмом, чей метод создания произведений характеризуется скорее развитием от одной смежной детали к следующей, чем более типичным набрасыванием контуров с последующим уточнением [24]. Во множестве заданий (например, на копирование невозможных фигур) этот человек показал фрагментарное восприятие и уклон в сторону локальной обработки информации. Принг, Гермелин и Хиви, которые тестировали обработку часть-целое (используя модифицированные задания на кубики Коса) у детей с аутизмом и у нормально развивающихся детей с художественным талантом и без него, сделали вывод, что «при аутизме имеется способность видеть целое в терминах частей, а не единого гештальта» [ссылка 41, стр. 1073] — и что эта способность может являться общей характеристикой людей с наклонностями к рисованию, как с аутизмом, так и без.


Окончание: Франческа Хаппе: «Аутизм: когнитивный дефицит или когнитивный стиль?» (часть 3 из 3-х).

?

Log in